March 23rd, 2019

О природе юмора

Лучшее, что видел, было у Пелевина (рассказ «Time out»):

Устроена загробная лампочка-анекдот следующим образом – в ней как бы заперто единичное сознание (конечно, ни единичных, ни множественных сознаний нет, да и запереть его никак нельзя, но по-другому просто не скажешь), которое загипнотизированно вглядывается в своего рода оксюморон, то есть самоисключающую смысловую конструкцию. Сознание пытается решить загадку, которую нельзя решить, – и поэтому все время остается на месте (конечно, никаких мест там тоже нет, но по-другому опять не скажешь). Получается, что сознание как бы растягивается между двумя смысловыми полюсами, а свойственный ему изначальный свет озаряет окрестности. Так и возникает «загробная лампочка».
Мы смеемся по той же причине, по которой души новых мертвых русских (души мертвых новых русских? мертвые души новых русских? русские души новых мертвых?) навеки застревают в лампочках-анекдотах. Это происходит потому, что одна часть нашего сознания громко говорит «да», а другая так же громко говорит «нет», и, чтобы не застрять в этой смысловой рогатке, мы стряхиваем ее смехом, который больше всего похож на чихание – только чихает не нос, а ум.


У него же в «Чапаеве» Василий Иванович ведет Петра Пустоту к просветлению через буквальное восприятие известных анектодов, основанных на юморе абсурда.

У Норберта Винера на эту тему тоже кой-чего написано:

В системе, состоящей из большого числа нейронов, круговые процессы вряд ли могут быть устойчивыми в течение длительных промежутков времени. Либо они, как в случае памяти «кажущегося настоящего», заканчивают свое течение, рассеиваются и угасают, либо они вовлекают в свою систему все больше и больше нейронов, пока не захватят чрезмерную долю всего нейронного материала. Это, по-видимому, и происходит в случае навязчивой тревоги, сопровождающей неврозы страха. В этом случае, возможно, у больного просто нет места, нет достаточного запаса нейронов для выполнения нормальных процессов мышления. При таких условиях деятельность мозга ослабевает, вследствие чего уменьшается загрузка еще не затронутых нейронов, и они тем скорее вовлекаются в этот распространяющийся процесс.

«Кибернетика, или управление и связь в животном и машине», Норберт Винер, 1948

Другими словами, хорошая шутка с крепкой логической петлей тоже должна захватить ресурсы (неконтролируемая рекурсия приводит к переполнению стека), но, в отличие от навязчивой тревоги, невроза или страха, этот захват не может пустить глубокие корни и быстро "вычихивается" (диспетчер снимает задачу), доставив порцию удовольствия в награду за избавление от опасности, как и обычный чих.

В итоге имеем:
- Мозг подвержен уязвимости формальной логики, он способен попасть в логическую петлю логического противоречия
- У мозга есть специальный механизм защиты, который способен распознавать такие ситуации и дает возможность из них выскочить

Почему анекдотическое противоречие неразрешимо, но при этом от него так легко отмахнуться? В обычной жизни если есть две логичных трактовки ситуации, основанных на известных фактах, но противоречащих друг другу, мы можем надеяться исключить одну из них, получив дополнительные факты (или, по крайней мере, предположить, что только одна из трактовок верна, хотя мы никогда не узнаем, какая). Но анекдот это замкнутый самобытный мирок (у него нет прошлого и дополнительных обстоятельств, его время начинается ровно в момент рассказа), мы не можем разрешить противоречие, собрав дополнительные факты, поэтому каждая из возможных трактовок истории справедлива одновременно со всеми остальными. В этом причина неразрешимости противоречия внутри анекдота. В этом же причина его "легковесности" информация из рассказа заранее помечается, как недостоверная, поэтому у нее не остается шанса прорасти глубокими связями в другие области знаний.

В итоге, мы можем определить хорошую шутку как логическую бомбу, концентрированное противоречие. По крайней мере, это должно подойти в качестве необходимого условия. Что взять в качестве достаточного условия я пока точно определить не берусь, но, очевидно, это должна быть такая логическая бомба, развертывание которой должно успеть захватить значительную часть ресурсов слушателя до естественного самоугасания мысли, чтобы спровоцировать тот самый "чих" защитного механизма. Скорее всего здесь должны учитываться культурный код, багаж знаний, индивидуальность слушателя, т.е. отработать некий контекст (пустить щупальца в разные области ассоциаций).

Collapse )